БУДЬТЕ В КУРСЕ СОБЫТИЙ

 
 
 21 / 11 / 17
 
 21 / 11 / 17
 
 21 / 11 / 17
 
 21 / 11 / 17
 
 21 / 11 / 17
 
 21 / 11 / 17
 
 20 / 11 / 17
 
 20 / 11 / 17
 
 20 / 11 / 17
 
 20 / 11 / 17
 
 26 / 10 / 17    08:26
 

«Я человек результата!» (Светлана Мельникова)

 

Наш собеседник — директор музея-заповедника «Херсонес Таврический» Светлана Мельникова.

Херсонес летом прошлого года получил хозяйку: строгую, опытную, требовательную и заботливую. Кто-то восхищается ее энергией, находятся и те, кто кляузы строчит... А работа в музее идет огромная.

— Светлана Евгеньевна, скажите мне: что произошло день в день спустя 842 года после убийства князя Андрея Боголюбского?

— Бог мой, и что? Его убили 29 июля 1174 года...

— Ну…? И добавьте сюда 842...

— Точно! 29 июля 2016 года я была назначена директором музея-заповедника в Херсонесе! До этого я почти 40 лет проработала во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике, в том числе последние шесть лет генеральным директором, конечно, Андрей Боголюбский — «мой герой»...

— Владимир и Суздаль ли, Херсонес ли, но из «Рюриковой семьи» вы не ушли — Святому Владимиру, крестившему Русь и ставшему христианином именно в Херсонесе, Святой Андрей Боголюбский — по прямой нисходящей линии — родной прапраправнук. Вот и скажите теперь, что в жизни что-то происходит случайно.

— Да, здесь сильная линия преемственности. Владимир принимал крещение и закладывал самые первоосновы русской государственности, а его потомок, Андрей, первым на Руси произнес слово «самодержавие», он заявил: «Хочу самодержцем быти!» — таковы слияние и перекличка эпох. Киевская Русь — Владимирская Русь. У первого — духовный выбор, у второго — выбор политический. И оба эти выбора сделали их святыми заступниками Руси. Как интересно в моей судьбе все это скрестилось. В этом есть, конечно, некий промысел...

— И вот вы уже год здесь, в Херсонесе, работаете...

— Я заметила, это только в Севастополе все говорят: «Уже год»! Видимо, работа здесь чего-то особенного стоит... Я бы предпочла, чтобы говорили: «всего лишь год» (Смеется).

— И как вам дался «всего лишь год»? Трудно?

— Я даже не знаю, что вам сказать, если честно. По степени интенсивности, тревожности, ответственности, сложности решаемых задач — за всю мою сорокалетнюю практику, отвечаю откровенно, такого года не было...

— Люди говорят: все, романтический Херсонес закончился — дивные развалины, непролазные кущи, горы мусора, толпы пляжников. Начался регулярный музей — классический музей, как этого требует российский закон. Это так?

— Думаю, начался именно музей. Во всех его ипостасях. Прежде всего: а что такое музей? Это хранитель материальных и культурных ценностей нации. Очень люблю слова директора Эрмитажа Михаила Борисовича Пиотровского о том, что мы, музейщики, храним генетический код.

А генетический код такой страны, как Россия, — это уникальное многообразие и переплетение исторических судеб народов и цивилизаций, это многосложное, непростое для объяснения явление. Если бы музей только хранил наследие веков! Мы находим, изучаем, реставрируем, храним и — вот это самое главное для музея — представляем людям историю нашей страны. Если нет этого последнего, музей превращается в склад.

— Находить хорошо, но еще лучше — найденное тут же, на месте, изучать и показывать. Это я об очень своевременной инициативе депутата Законодательного собрания Севастополя Татьяны Щербаковой. Нужен региональный закон, по которому все, найденное кем бы то ни было в нашей земле, в наших же музеях и остается.

— Эта законодательная инициатива нами разрабатывается совместно. Для Херсонеса она важна исключительно. Сегодня археолог сам решает в какой музей передать найденные предметы. Ведь по закону, к примеру, в Севастополе вести раскопки могут не только наши сотрудники, а любой квалифицированный специалист, получивший открытый лист. И он может заявить в качестве хранителя найденных ценностей любой музей, не только наш. Тогда получится, что на территории древнего Херсонеса ведутся плановые работы, но материалы раскопок уходят в другой музей. Вопрос: а почему?

В XIX веке, когда и самого музея в Херсонесе по сути дела еще не было, уникальные находки уходили в Эрмитаж, в Одессу. Спасибо Карлу Казимировичу Костюшко-Валюжиничу: музей в Херсонесе есть. И сегодня мы все находки, и старые, и самые свежие, можем сами хранить и показывать. Севастополь имеет музей-заповедник, который нормально финансируется, строит новое современное фондохранилище, обладает высоким потенциалом научных сотрудников, хранителей, создает прекрасные экспозиции. Почему мы должны кому-то отдавать свое?

Мы теперь сами федеральная структура. И чем дольше будет находиться музей-заповедник «Херсонес Таврический» в общефедеральном пространстве, тем весомее будет его голос и сильнее его организация.

— Вы говорили о том, что может не попасть в музей... А бесценная херсонесская реликвия, декрет в честь историка Сириска?! В числе иных сокровищ крымских музеев, как раз накануне «возвращения в родную гавань», — прыг! — и в Амстердаме. Боюсь, невозвратно.

— Это для нас очень трудная, печальная тема. Декрет в честь Сириска — первого известного нам по имени историка на территории России! — должен был стать своеобразным «эпиграфом» к античной экспозиции. Увы... Но судебный спор ещё не завершен, мы не теряем надежды на справедливое решение и нерушимость нашей коллекции.

— Античный зал ждал посетителей, кажется, 12 лет? Нет, наоборот: люди ждали, когда же он распахнет двери...

— Нам стоило огромного труда и напряжения всех сил открытие античной экспозиции. Впору книгу писать, как она воссоздавалась. Я совершенно ясно понимала: город долгие годы ждет этого музея. Ранее я не испытывала ничего подобного — гордость и страх. Последнее даже больше: как наша многотрудная работа будет воспринята? Думаю, оправдались все труды, все надежды.

Мы только 19 августа открыли античный зал, а книга отзывов уже наполовину исписана и на многих языках мира! Президент России Владимир Владимирович Путин там написал: «Спасибо за возрожденный музей». А один из посетителей высказался так: «С благодарностью за то, что сделано, и с пониманием того, что еще надо сделать».

А работы у нас...

— Давайте взглянем на проблемы музея не с витринной стороны, можем себе такое позволить?

— Когда роешь канализационные колодцы, мостишь дорожки, занимаешься изо дня в день водоснабжением, закупкой новой мебели вместо рухляди — эта работа незаметна. Вот сейчас вся моя жизнь положена на решение проблемы газовой котельной. Мы тут кондиционерами согреваемся, если холодно... Это такой XXI век у нас, с печкой. Так что котельная — без преувеличения вопрос жизни и смерти. Это важно и для поддержания необходимого климата в фондохранилищах. Проект подготовлен уже по котельной, надо сейчас экспертизу пройти, а это целое дело, так как проходит она в электронном виде, мы это делаем в первый раз, были изменения в самой процедуре, поэтому просто многого элементарно еще не знаем...

И вся эта бытовая музейная возня, без которой жить нормально невозможно... Она такая тяжелая!

А документация! Мы ведь порой даже по программе «Культура России» финансирования получить не можем — необходимого набора документов пока у музея нет. Севастополь в России три года, раньше такого никто и никогда здесь не делал. И чтобы один какой-то документ получить, надо решить целую цепочку взаимоувязанных задач. Это столько времени! И мы вязнем в бумажном болоте, а хочется и нужно делать реальные, заметные всем дела!

Я человек результата. Вот впервые за 15 лет заработал наш фонтан — результат. Впервые за долгие годы стали показывать привозные выставки — результат. Сделали освещение территории — результат. Впервые за многие десятилетия так масштабно вывезли 2,5 тысячи тонн мусора и отвалов — результат. Провели впервые за 20 лет античную конференцию — результат. Это результат работы нашего коллектива, всех служб музея!

— Хорошо, но ведь это не все?

— Ох, не все. Скажу честно: на все нам финансирования не хватает. Расходы огромны. Иногда их и предвидеть сложно. Начали борьбу с несанкционированными экскурсиями. Это единственная форма заработка музея-заповедника вне бюджета.

Туроператор привез людей, заработал, но за экскурсию он должен нам заплатить — это очень нелегкая при нашей жаре и огромной территории работа наших сотрудников.

Начали, кстати, привлекать для сезонной работы экскурсоводов-внештатников, что вполне себя оправдывает.

Вот еще острая проблема. Представьте, что мы должны нести ответственность за полный порядок на 418 гектарах — это Городище Херсонеса, средневековые крепости и почти три десятка отдаленных участков хоры Херсонеса, где есть памятники археологии, за которыми надо постоянно смотреть. Но, к примеру, на той же Чембало до прошлого года не было даже смотрителя! Слава Богу, нашли очень ответственного человека...

Вышли на то, что взаимодействуем с садоводческими товариществами — чтобы был присмотр за нашими объектами. По закону, мы должны ставить знаки, обозначающие участок. Так вот: 20% этих знаков за год уже выворочены и уничтожены. Мы обязаны ставить информационные таблички на объектах культурного наследия. Уверена, что, потратив на эти таблички огромные деньги, очень скоро и их не увидим...

Это все проза, а хочется и о научной и творческой работе не забывать — издавать труды наших учёных, создать новые лаборатории, сделать новую Византийскую экспозицию, Детский музейный центр и так далее...

— При этом раскопки в Херсонесе не прекращаются...

— Раскопки идут, и в этом году очень даже массово. Но мы можем принимать и большее количество учёных. Археологам, конечно, сей факт отраден. А директора музея раскопки ставят перед необходимостью решения целого ряда непростых задач. Когда раскопки произошли, у меня кроме радости, что новый объект открыт, есть и тревога за его дальнейшую судьбу. Раскопали — значит, нужно сохранять и охранять.

Увы, надо признать, что сегодня состояние археологических памятников городища не соответствует тому уровню, который мог бы у нас быть. Но когда ты видишь всю цепочку того, что надо сделать... Сначала нужно получить деньги на проектирование, потом собрать весь огромный пакет документов, чтобы объявить торги на проектирование, потом надо, чтобы эти торги состоялись и чтобы проектная организация соответствующие работы выполнила ...

Потом надо дождаться того счастливого момента, когда, имея согласованную проектно-сметную документацию и получив разрешение на работы, при наличии финансирования, к этим самым работам приступить. Вот ведь какая цепочка сложнейшая! При этом, мы работаем не с архитектурными, а с археологическими объектами. Но двигаемся, сделан проект реставрации ключевых объектов крепости Чембало, ведутся проектные работы по Куртине 19 на Херсонесском городище. Выполняется множество охранных и проектных работ.

Со всем этим клубком надо разбираться. И мы разбираемся, как иначе.

— И в заключение нашей беседы: то, что еще не звучало для прессы, то, что в сердце пока согревается...

— ...Историки часто говорят, что в XV веке Херсонес умер. Почему — множество объяснений. Тут и нашествие кочевников, и смещение торговых путей, и засоление колодцев...Много причин. Но город на это место все-таки вернулся. Это не простая точка на карте.

Меня постоянно преследует мысль: почему Херсонес так держит, почему сюда тянет людей совершенно незаурядных?

Апостол Андрей Первозванный. Двое святых римских пап — Мартин и Климент. Великий просветитель, создатель нашей письменности Кирилл — ему открылись мощи святого папы Климента и он с ними обошел по кругу весь Херсонес... Что привело именно сюда князя Владимира — только ли военный случай? Почему он принял свет веры именно здесь?

Думаю о том, сколько утратил Херсонес — вещей золотых, в прямом и в переносном смысле слова...

Поэтому есть две идеи.

Музеефикация Некрополя святых с Влахернским храмом, реставрация древних храмов Городища, связанных с чудесами, житиями святых. И ещё одна... золотая идея.

Мы набрали хороший ход, запустив античную экспозицию, у нас много молодых сотрудников, чьи знания, умения и чей искренний энтузиазм сейчас нельзя оставить без применения.

И нам захотелось сделать выставку — показать сокровища Херсонеса, сокровища как в буквальном смысле — драгоценные металлы, украшения... так и в философском, сокровище наследия херсонесских цивилизаций.

Рабочее название экспозиции — «Золотые сны Херсонеса». Все технические и организационные сложности вижу, они преодолимы. И снова переживаю и волнуюсь: примет ли нашу выставку, нашу идею севастопольское общество? Успех античной экспозиции нас окрыляет. Он же налагает особую ответственность.

Скажу так: сотрудники музея-заповедника «Херсонес Таврический» должны постоянно доказывать севастопольцам, как они им нужны, как нужен городу сам музей. Быть нужными, интересными людям — наше главное предназначение как хранителей истории.

В рамках проекта «Интервью в Севастополе»
литературного редактора информационного агентства Игоря Азарова

 
  << назад

При использовании материалов сайта, активная индексируемая ссылка на «Информационный канал Севастополя» обязательна.


..........................................................................................................................................
все события
 21 / 11 / 17 18:03 
 21 / 11 / 17 17:26 
 21 / 11 / 17 15:17 
 21 / 11 / 17 15:01 
 21 / 11 / 17 12:25 
 20 / 11 / 17 19:15 
 
Яндекс.Погода
 
 
 

© 2015-2016 г. Информационный канал Севастополя
Россия, г.Севастополь, ул. 4-я Бастионная, 1

При использовании материалов с сайта www.ikstv.ru обратная ссылка обязательна.

Отдел новостей;
+7 (8692) 54-51-12
+7 (8692) 54-36-30
e-mail: news@ikstv.ru
Студия прямого эфира;
+7 (8692) 54-62-72
+7 (8692) 55-41-22
Отдел рекламы;
+7 (978) 023-32-00
+7 (8692) 54-63-77
e-mail: reclama@ikstv.ru
Яндекс.Метрика 200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время Рейтинг@Mail.ru
up