Хроники «Русской весны»: кто стрелял в Симферополе?

Значительная концентрация военнослужащих и оружия с обеих сторон, но почти бескровное развитие событий «Русской весны» в Крыму. И всё же несколько человек тогда погибли. Позже эксперты и наблюдатели сошлись во мнении, что, учитывая обстоятельства «могло быть хуже». Но для близких и родственников тех, кто погиб, это не послужит утешением. Что же произошло в Симферополе, где 18 марта погибли двое? Рассказывает участник событий.

В Крыму блокировались украинские части. Часто ситуация была напряженной. Особенно на таких важных объектах, как аэропорт «Бельбек» в Севастополе, или во время блокирования воинской части украинской морской пехоты в Феодосии. Но последнюю черту — стрельбу на поражение — не переступали.

Волею судьбы самые трагичные события тех дней в Крыму развернулись в Симферополе. 18 марта, когда итог «русской весны» уже был предрешен, погибли 33-летний участник крымской самообороны, доброволец из Волгограда Руслан Казаков и 36-летний украинский военнослужащий, прапорщик Сергей Кокурин. Ещё двоих ранили: 18-летнего крымчанина, участника «самообороны» и капитана украинской воинской части.

Рассказывает Анатолий Афромеев, непосредственный участник событий, в те дни атаман станичного казачьего общества «Станица Пластунская», возглавлявший группу добровольцев из Волгоградской области, в которую входил погибший Руслан Казаков:

«С крымчанами мы установили контакты еще в 2013 году, когда посетили здесь мероприятия, посвященные Исходу 1920 года. Тогда в Крым приехали гости не только из России, но и потомки тех, кто участвовал в Исходе. Приезжали со всей Европы, например, из Франции, в том числе и потомки казаков».

Прибытие в Симферополь в 2014 году

Анатолий Афромеев: «В 2014 году была собрана группа из 37 добровольцев, включая меня, из станицы Пластунской. Мы прибыли в Севастополь. Но поскольку здесь много частей ЧФ, ситуация в целом контролировалась. Было принято решение, что в Симферополе обстановка больше требует нашего присутствия. Мы перебазировались туда. Штаб самообороны расположился на втором этаже правительства Крыма. Мы разделились на три группы, одна из них была отправлена к фотограмметрическому центру минобороны Украины на улице Кубанской в Симферополе. Но непосредственно захвата этой части задачи группы не касались. Через забор от части находился склад медикаментов, и нам была поставлена задача охранять его от возможного мародерства».

Неподалеку от КПП взятого под охрану склада, и от расположенной через забор картографической части, располагался строящийся высотный дом, который сыграет ключевую роль в дальнейших событиях.

Возможные снайперы: 15 человек

Анатолий Афромеев: «Наши люди рассказали, что видели группу неизвестных, численностью до 15 человек, прошедшую на территорию соседней стройки (она находилась приблизительно в 200 метрах). Они были одеты по-гражданскому, оружия при себе не имели, поэтому в тот момент особого внимания не привлекли. Как станет понятно из дальнейших событий, оружие они видимо заготовили там заранее, возможно в виде схрона. Позже мы осмотрели многоэтажку, и на одном из верхних этажей обнаружили гильзы от стрельбы».

«Лежи за мной»

Анатолий Афромеев: «Позже из этого строящегося здания открыли огонь снайперы (или снайпер). Стреляли сразу по обеим сторонам – и в нас, и в украинских военнослужащих. У них один погиб, один был ранен в шею. Тяжелое ранение в ногу получил наш парень 18 лет, Александр. Затем был смертельно ранен Руслан, подбежавший к раненому для помощи. Пуля попала в печень. Увидев это, Саша еще попытался вскочить, чтобы помочь ему. Но Руслан, имевший опыт боевых действий в Чечне, успел сказать молодому парню «Лежи за мной, не дергайся». То есть каждый из них думал прежде всего не о себе, а о своём товарище. У Руслана пошла чёрная кровь, и минут через пять он умер».

Неизвестные снайперы или перестрелка с украинскими военнослужащими?

Озвучивалась версия, что перестрелка завязалась между «самооборонцами» и украинскими военнослужащими. Якобы, кто-то из участников самообороны попытался проникнуть на территорию части через забор, в то время как на проходной воинской части шли переговоры, и украинский военнослужащий открыл огонь с караульной вышки, что привело к перестрелке (украинским военнослужащим незадолго до этого раздали табельное оружие).

Анатолий Афромеев эту версию опровергает: «Место, где погиб Руслан и был ранен Александр, не просматривается с территории части. Обзор перекрывал забор. То есть прицельно стрелять с территории части по ним было невозможно. Никаких отверстий или проломов в заборе там не было. И, как я уже говорил, в строящейся многоэтажке нашли гильзы от стрельбы. То есть огонь вёлся именно оттуда, одновременно по обеим сторонам. Итог соответствующий – по одному убитому и одному раненому с обеих сторон. Цель, очевидно, была спровоцировать бой между украинскими военнослужащими и участниками самообороны».

Анатолий Афромеев подчеркивает, что после этих событий в части работали следователи, и он дал показания о происшедшем, включая рассказ о неизвестных и обстреле с недостроенного здания.

Ранее «самооборонцы» просили бронежилеты

Анатолий Афромеев: «Мы к тому времени уже три дня как просили бронежилеты для наших людей».

Как оказалось, отсутствие бронежилетов сыграло роковую роль.

Анатолий Афромеев: «Игорь Гиркин (Стрелков), который также участвовал в тех событиях, потом позвонил мне, и принёс извинения за своих подчиненных — за задержку с бронежилетами».

Украинского военнослужащего и добровольца из России отпевали вместе

Погибших Сергея Кокурина и Руслана Казакова отпевали вместе в симферопольском Доме офицеров. Был выставлен почетный казачий караул.

Сергея Кокурина похоронили в Симферополе. Руслана Казакова — на кладбище родного хутора в Волгоградской области.

Одно из самых тяжелых воспоминаний

У Сергея Кокурина осталась беременная жена (родила через два месяца после гибели мужа) и ребенок четырёх лет.

У Руслана Казакова – семья и двое маленьких детей — одному пять лет, другому меньше года.

Анатолий Афромеев: «Мне, как атаману, предстояло сообщить семье Руслана Казакова о его гибели. Очень тяжело об этом вспоминать. Долго стоял на улице, перед этим частным домом, перед тем как пойти туда».

Раненого Александра Анатолий Афромеев навещал в симферопольской больнице №6.

«Они лежали в одной больнице с раненым украинским военнослужащим. Но в разных палатах – Саша, насколько помню, находился в реанимационном отделении. Помню, когда пришёл к нему, он меня попросил «об услуге». Оказалось, он хотел курить. Сигарет конечно я ему дать не мог, по медицинским соображениям. Ответил «Курить не дам, но, значит, жить будешь».

Андрей Лобода