«Я хочу все видеть своими глазами, хочу знать правду»

Джордж Клайн Престон IV — американский эксперт в Севастополе

Как важно лично оказаться участником исторического события! А выборы Президента России, которые состоятся 18 марта, для нас, севастопольцев, безусловно именно историческое событие — главу СВОЕГО государства мы еще не выбирали. И для нас принципиально, чтобы эти выборы прошли с тем же подъемом, что и референдум четыре года назад. Для нас это, если угодно, дело чести. Джордж Клайн Престон IV, американец из штата Теннесси, адвокат, электоральный эксперт, председатель общественной организации «Институт прогресса посредством закона», приехал в Севастополь, чтобы наблюдать за тем, как мы будем делать свой выбор.

— Мистер Престон, что Вас подвигло на этот визит в Севастополь? Зачем и почему Вы здесь?

— Я уже в пятый раз приезжаю в качестве наблюдателя на выборах в Россию. В этот раз я получил счастливую возможность оказаться в Севастополе. Вообще-то я должен был быть здесь у вас наблюдателем еще в 2014 году — на референдуме. Но тогда в последний момент что-то не получилось, не знаю почему. В Севастополе раньше я не был, но немного знаю Крым — был в Ялте. Если говорить о моей личной позиции, я поддерживаю воссоединение Крыма и Севастополя с Россией. То была грубая историческая ошибка, когда Хрущев передал Крым в состав Украины. Тогда, в 1954 году, возможно, это и не имело большого значения. Но я говорю: лучше бы он Луну подарил Украине — не было бы таких серьезных последствий. (Смеется).

— Вы что-то уже успели посмотреть в Севастополе?

— Мы прогулялись в центре и совершили довольно длительное путешествие на катере — очень интересно. Исторические впечатления огромные. Мы видели Херсонес, где князь Владимир принял христианство, откуда оно пошло на Русь. Это святое место. Я христианин и понимаю, как для вас это место важно. Мне всегда была интересна и Крымская война. Кстати, тогда не наше правительство, а простые американцы были на стороне русских, в Россию ехали наши врачи, присылались медикаменты — думаю, об этом и у вас мало знают. А господа в Вашингтоне вообще не знают историю — ни свою, ни чужую. А здесь все просматривается ясно: Крым и Севастополь — это Россия, и всегда здесь была Россия.

— Вы уникальный американец, мистер Престон! Для большинства Ваших сограждан — это «оккупированная территория»…

— Да, всегда здесь была Россия: Владимир Святой, Екатерина Великая — почему вы это должны забыть? Во имя чего?

— Вам проще — Вы знаете нашу историю. Но почему многие американские политики ведут отсчет истории Севастополя и Крыма с 1954 года? Ведь Крым, уж тем более Севастополь, оказались под властью Киева совершенно случайно. Это своего рода какой-то казус политический…

— Совершенно верно. Я не хочу плохо говорить об американцах. Но должен сказать правду: знание истории в США очень низкое. Даже политики не знают истории в полной мере. Большинство информации, которую американцы принимают, это вот — экран телевизора. Читают очень мало. В школах самое поверхностное, слабое преподавание истории, особенно не американской, учебники примитивны. Так что особо не удивляйтесь.

— У Вас хороший русский, я отлично понимаю все то, что Вы говорите. Вы специально занимались языком?

— Специально занимался. Мне повезло: в студенческие годы по обмену я два месяца жил в Ленинграде, изучал педагогику в ЛГУ. Но вообще я и по-русски, и по-английски говорю с грузинским акцентом. (Смеется).

— Не уловил как-то…

— Я родился в штате Джорджия. А Грузия по-английски — как раз и есть Джорджия. (Смеется). Шучу, конечно. Но вообще русские очень похожи на американцев — только не из Новой Англии, а из южных штатов.

— Я вижу, что Вам очень нравятся русская история, язык, литература.

— В школе с удовольствием читал «Войну и мир» Льва Толстого. Читал Достоевского, Тургенева, Гоголя, конечно, Пушкина. И на русском, и в переводах. Скажу, что русские тексты XIX века читать непросто. Приходилось читать медленно, пропускать через себя, продумывать… Очень люблю ваши фильмы. «Иронию судьбы» смотрю каждый год. Еще в числе самых любимых назову «Брат» и «Брат-2».

— Кстати, эта поездка по «оккупированным территориям» не повредит Вам? А то тут господин Волкер недавно грозил санкциями всем, кто приезжает в Крым.

— Я не нарушил никакого закона. Я свободный человек. Я хочу все видеть своими глазами, хочу знать правду. Щупать ситуацию — так можно по-русски сказать?

— Ну и как Вы находите нашу ситуацию?

— Я нахожусь в России. Такая ваша ситуация. Это верно, это должно быть так. Я вижу российские флаги в Севастополе, я слышу только русскую речь. И это нормально. Но я не вижу ни доказательств, ни следов того, что тут когда-то была Украина. Я знаю, что думают и говорят ваши жители… Вообще для Севастополя и Крыма годы в составе другой страны были… ну как авария…

— Севастополь и Крым с одной стороны, Косово — с другой стороны. Почему на Западе не понимают эту параллель?

— Вот тут я вас поправлю. Точнее будет сказать так: не принимают. Крым и Севастополь прошли через референдум и ушли из Украины. Косово от Сербии просто отломили. Все на Западе это прекрасно знают. И прекрасно знают то, что люди имеют право сами определять свою судьбу — так написано в Уставе ООН. И там нигде нет маленького подстрочного примечания: «Если это угодно тем, кто к делу вообще отношения не имеет». Вы меня поняли. Вот смотрите: в Каталонии, в Шотландии — те же процессы идут. Я был на референдуме в Шотландии, по крови я шотландец. И с романтической точки зрения и мне хотелось кричать: «Свобода! Свобода!» (Смеется). Но в любом случае — люди должны иметь гарантированное право решать свою судьбу, с кем им быть. Это главное.

— Вы приехали в Севастополь как известный электоральный эксперт. Сможете ли Вы у себя дома, в США, рассказать, что Вы здесь увидели? Вас услышат?

— Конечно, я этого хочу и я это сделаю. Но есть опыт особого рода. Я в первый раз в России был на парламентских выборах, уж не вспомню сейчас год. Работал в Москве, в Центризбиркоме. Два дня провел с тогдашним его руководителем Владимиром Чуровым. Записал с ним интервью для ряда серьезных газет, например, для «Нью-Йорк таймс». И ничего из моих материалов в газетах не появилось! Объяснений я тоже не добился. Написали зато, что выборы были фальшивые, а американский наблюдатель не имел возможности пообщаться с главой ЦИКа. Все это было ложью. Это пропаганда, а не журналистика. Мне даже пришлось написать книгу о том, как все в действительности было, в том числе — и об этой ситуации. Так что свобода прессы у нас, несомненно есть, но лишь в рамах известных условий (Смеется). А вообще я не смог бы быть политиком, мне не нравится врать. Я слишком уж прямой человек для этого.

—Для нас в городе-герое Севастополе очень важно дать высокий процент явки и поддержать нынешний политический курс. Для Запада наша позиция может стать весомым аргументом в споре о том, «чей Крым, чей Севастополь»?

— Это очень интересный вопрос. Думаю, что пропаганда уже идет. Вы сами это видите… Если даже явка составит 70 или 90 процентов, противники России не угомонятся. Это не их позиция. А вот явка процентов в пятнадцать — это для них был бы желанная новость…

В рамках проекта «Интервью в Севастополе» литературного редактора информационного агентства Игоря Азарова