«Я долго думал о том, а что это за парень, Иуда?» (Илья Синькевич)

Наш собеседник — актер Севастопольского академического русского драматического театра им. А.В. Луначарского Илья Синькевич

Все чаще слышу в последнее время: «Да, конечно, непременно, обязательно, хорошо… Но давайте встретимся уже после Нового года?» Без проблем идут на контакт только люди, не связанные с болевыми точками управления и власти, — актеры, режиссеры, поэты и музыканты. К счастью, Севастополь столь богат талантами, что эта нива практически неисчерпаема. Причем ко многим, как это называли раньше, «очагам культуры», я еще даже не приближался. Хотелось бы уделить особое внимания нашим корифеям. Но еще больше — тем, кто только начал и жизненный, и творческий путь. Здесь исходил, исхожу и буду исходить из принципа, прошедшего проверку временем: талантам нужно помогать, бездарности пробьются сами.

В «Луначарском», похоже, зажглась новая «звездочка». Встретились, беседуем.

— Илья, ваши родители, наверное, были против того, чтобы их сын пошел в артисты?

— Вот как раз и нет. Мне с этим повезло. У нас вся семья, включая бабушку и дядю, — музыканты. И я рос в самой творческой атмосфере. Но я определился не сразу, нет! Путь, который я в итоге выбрал, открылся мне только в конце выпускного класса. Я очень сомневающийся в себе человек… Для меня решиться на карьеру театрального актера было тяжело. Но поддержала бабушка. Сказала: «Да. Почему бы не попробовать?» И с самой первой недели обучения я понял, что оказался там, где должен был быть. Я учился в Симферопольском университете культуры, искусств и туризма, на курсе у Светланы Жановны Пальчиковской. И с первого же курса попал в народный театр «75/1» — к Сергею Викторовичу Пальчиковскому. Это обстоятельство и сыграло в моей жизни решающую роль.

— Я не был знаком со Светланой, но хорошо знал Сергея Пальчиковского, который так рано, до срока ушел. А как появился Севастополь в вашей биографии?

— Так как я с самого начала своей учебы в университете определился с тем, что театр — моя судьба и ничего другого мне в этой жизни не надо, я постоянно думал о том, как попасть в очень хороший, высокопрофессиональный театр. Это была и цель, и единственная мечта. Но мне не хотелось, во-первых, покидать Крым. Я здесь родился и я его люблю. Во-вторых, если в Крыму где-то и стоит жить — так только в Севастополе. (Смеется) С декабря 2015 года я — севастополец.

— И как было? Как вообще это все реализуется технически? Приходит юноша в театр и говорит: «Возьмите меня к себе?»

— Вообще два раза в год театр устраивает прослушивания. Правда, когда я приехал, прослушивания проводились реже… Да, так и было, я пришел и сказал: «Прослушайте меня, я бы очень хотел у вас работать». На самом деле все это происходило очень не быстро…

— То есть, вам сказали: «Молодой человек, мы вам перезвоним». Так?

— Да… Месяца четыре я ждал звонка. Но так случилось, что Григорий Алексеевич Лифанов взялся за постановку «Анны Карениной», ему нужны были новые лица. Он позвал меня на беседу. Потом я приходил на прослушивания.

— И как эта процедура выглядит?

— Как такой творческий экзамен. Актер должен показать, что он умеет. И как он умеет. И песня, и басня, и проза, и танец и стих… Всё, что можешь! При этом режиссер вправе дать какое-то творческое задание.

— Как этюд?

— Ну да. К примеру: вот ты читал сейчас стихи Пушкина, прочитай их так, если бы у тебя невыносимо болел зуб. (Смеется) И тут уже нет места для сомнений или неуверенности. Актер должен уметь сыграть все — любую эмоцию. Я ведь свое самое первое прослушивание с треском провалил — просто не был к нему готов. И тогда один мною очень уважаемый человек, артист театра, сказал: «Если пришел на прослушивание, не думай, что будет вторая или третья попытка. Здесь и сейчас! Это единственный шанс — и его нужно использовать максимально!»

Это молодые начинающие актеры, конечно, умом понимают… А в реальной жизни — ах, как все непросто!

— Приходится сейчас снимать квартиру? Никогда в чужой кошелек не смотрел и не смотрю, но спрошу: как материально?

— Снимаю жилье, да… А материально — ну конечно, кто сейчас скажет, что не хотел бы побольше! Но я не жалуюсь. Нормально. Вообще, я считаю, что в театр человек идет работать, а не зарабатывать. (Смеется)

— Ну допустим. Но… Молодой, красивый. Артист. Надо соответствовать, хорошо одеваться…

— Без особых претензий! Иногда бывают съемки в кино — материально это выручает.

— А киношный опыт большой?

— Да, опыт есть, с 2014 года. Точную цифру не готов назвать, но порядка двадцати проектов у меня было. Конечно, роли и групповочные, и массовочные. Не слишком много заметных ролей пока. Когда начали звать в кино — мне было жутко интересно: новое для меня. И можно потом на себя со стороны взглянуть. Кстати, меньше всего я думал о славе и гонорарах. Но театр — моя основная работа, и жертвовать театром во имя роли в кино я не готов. Таковы мои приоритеты.

— А в театре у вас большая дистанция между «я хочу сыграть» и «мне дали роль»?

— Да такая дистанция есть у всех, даже у корифеев! Знаете, как говорится: у соседа кусок слаще. Кажется, что легче было бы сыграть чужую роль. Прошло распределение ролей, сидишь и думаешь: «Эх, вот ту бы роль я сделал!» А это большая ошибка на самом деле, это ловушка. В любой роли нужно работать по максимуму, на пределе возможностей. Театр требует абсолютной правдивости, даже если ты играешь фарс. Если ты врешь, это сразу почувствует зритель. А еще раньше — режиссер.

— Насколько я мог заметить, Григорий Алексеевич Лифанов — очень демократичный режиссер. Не диктатор.

— Он требовательный режиссер. И он очень хорошо знает, что каждый из актеров может, чего с актера нужно требовать.

— Творческий коллектив… Допустим, школьные учителя или журналисты какого-то СМИ — сейчас говорю о том, что знаю хорошо, — коллектив, но у каждого своя ниша, часто ну совсем автономная. Актеры постоянно вместе. Командная игра. Эта ежедневная «коммуналка» утомляет?

— Те, кого это утомляет, просто не идут работать в театр, мне кажется… Если труппа театра не будет в максимально тесных отношениях между собой, не получится правды на сцене. Играть в дружбу и любовь — это же и утомительно, и мучительно, и со стороны очень заметно.

Вот тут какая штука: все же мы живые люди, со своими минусами и плюсами, несомненно, есть конфликты. Нужно просто любить своих коллег. Любить — и тогда работать будет интересно и легко.

— Несколько недель назад, здесь же, в Платановой аллее, но на другой лавочке, мы беседовали с Григорием Лифановым, вашим главным режиссером. И он сказал, что актер, который не любит коллег и зрителей, — собственно, и не актер…

— Это правда! Какие правду и добро ты вынесешь на сцену, если ты переругался с теми, с кем по своей роли должен дружить и обниматься? Это же будет пустота. Я счастлив, что ничего подобного в моей жизни нет.

— А конкуренция?

— Непременно должна быть! Но честная, беззлобная. Конкуренция друзей.

— В «Луначарском» много молодых, привлекательных и весьма перспективных. В этом ряду можно и затеряться…

— Знаете как, мы же все равно разные все! Наверняка вы заметили, что спектакли играются в два состава? Это и силы наши бережет, и дает всем так или иначе попробовать, проявить свою индивидуальность.

— Римляне говорили: когда двое делают одно и то же, это уже не одно и то же.

— Именно так! Одну и ту же роль можно преподнести совершенно по-разному! У нас такая возможность есть. Это просто здорово! Иначе — это не вопрос лучше или хуже. Просто: по-другому.

— «Кьоджинские перепалки» — как там игралось вам? Спрашиваю, так как уже читал критику в соцсетях…

— Для меня это был невероятный опыт, начиная с первой репетиции и заканчивая выпуском спектакля, я каждый день что-то новое для себя открывал. И не забудьте — это моя первая большая роль в этом театре! Георгий Цнобиладзе такой режиссер, который очень чутко относится к тому, что ему предлагает актер, идет совместный поиск. Ему не нужен податливый пластилин, ему нужен «автор роли» — для молодого артиста это большая школа. И испытание.

 

— И каково внутреннее ощущение: испытание пройдено?

— Знаете… Я справился со своей задачей процентов на шестьдесят. И сам отлично вижу и чувствую свои недоработки. Но спектакль будет существовать, все пробелы, натяжки, слабости будут раз за разом устраняться. Сдача спектакля, премьера — это начало его жизни, а не конец. И делать с бухты-барахты выводы о том, что там хорошо или плохо — опрометчиво и преждевременно. Спектакль должен поиграться, пожить.

— Не могу не спросить: а как далась вам роль Иуды в «Мастере и Маргарите»?

— Безусловно, это очень интересная роль. Знаете, наверное, как получается: каждый актер, какого бы злодея или негодяя ему не приходилось бы играть, пытается своего героя понять и … оправдать. Хотя это не всегда убедительно удается. Я долго думал о том: а что это за парень, Иуда? Он же молодой человек у Булгакова. Почему он совершил то, что совершил? Мне очень хотелось его понять. Ведь сумма-то совершенно плевая, те тридцать тетрадрахм. Для себя я пришел к такому мнению: Иуда не знал, что творил. Он был орудием, игрушкой в чужих руках. Видимо, по стечению ряда обстоятельств. Не знаю, получилось ли у меня показать, что он просто наивный юноша, который в ненужное время оказался в ненужном месте, которого сильные мира сего использовали и толкнули на подлость, — не мне судить.

— И что дальше?

— Работать и учиться. Пытаться делать себя и свои роли лучше.

— Общими местами говорите, товарищ.

— Ну вот к Новому году готовим замечательную детскую сказку, она так и называется: «Самый рыжий Новый год».

— Будете играть волка или заиньку?

— Я буду индюк! Это будет очень интересный такой индюк! Сказка получится совершенно замечательная: сами приходите и деток своих приводите непременно! Не пожалеете!

Биография

Илья Сергеевич Синькевич родился 2 мая 1990 года в Алуште.

В детстве и юности увлекался спортом (большой теннис) и музыкой

В 2012 году окончил Симферопольский университет культуры, искусств и туризма, в 2014 завершил учебу в магистратуре. Наставниками были Светлана и Сергей Пальчиковские.

С 2016 года — в труппе Севастопольского академического русского драматического театра им. А.В. Луначарского.

Главные увлечения: театр, кино, гитара.

Фото предоставлены Ильей Синькевичем и Евгением Барулиным.

В рамках проекта «Интервью в Севастополе»
литературного редактора информационного агентства
Игоря Азарова