Иван Константинович Григорович: уроки жизни

Иван Константинович Григорович: уроки жизни

О чем чаще всего говорят в Севастополе? О кораблях и моряках. Накануне Дня ВМФ — точно. Именно тогда услышал этот диалог двух интеллигентного вида дам. Передаю кратко, но с максимальным почтением к «авторскому тексту». «Корабль «Адмирал Григорович» — это в честь кого? Писатель же такой был…вроде бы.» — «Был писатель, который «Гуттаперчевый мальчик» написал, но это совсем не то. «— «Я вспомнила! Адмирал Григорович рассказ «Максимка» написал, еще был такой старый фильм!» — «Не Григорович только, а Станюкович, и не адмирал, а адмиральский сын. На улице Ленина доска мемориальная есть. — «А Григорович тогда причем?» — «Ну, видимо, какой-то адмирал все-таки… Дореволюционный…»

А что, если бы…

В авторитетном историческом журнале «Родина» прочитал такие слова: «Так был упущен последний шанс, который посылала государю сама судьба: адмирал с безупречной репутацией был именно той фигурой, вокруг которой могла бы сплотиться вся нация». О чем идет речь? В ноябре 1916 года Николай II отправил в отставку крайне непопулярного премьера Б.В. Штюрмера. Главой правительства вполне мог стать морской министр И.К. Григорович; император его ценил высоко, кроме того, адмирала действительно поддержали бы кадеты и октябристы в Думе. 

Но Иван Константинович, во-первых, никаких политических амбиций не имел, сторонился «большой» политики и придворных кругов, а во-вторых, считал необходимым удалить из правительства управляющего министерством внутренних дел А.Д. Протопопова, мягко говоря, своеобразного человека, которого в Думе презирали и ненавидели. В итоге премьером был назначен министр путей сообщения, кстати, тоже сильный и авторитетный руководитель, А.Ф. Трепов. Но в декабре убили Распутина. И Трепов был отставлен. Григоровича уже не вспомнили, последним премьером империи стал князь Н.Д. Голицын, человек сколь почтенный, столь и для роли главы правительства малопригодный… В 1916 году империю спасти не смог бы никто, даже Григорович. И никакую «нацию» он бы вокруг себя не сплотил, разве что часть бюрократии, группу либералов в Думе и ряд флотских офицеров — момент был безнадежно упущен.  Иван Константинович Григорович стал последним, 18-м, морским министром Российской империи в марте 1911 года. Премьером и министром внутренних дел тогда был титанический П.А. Столыпин. Но поработать на Россию вместе им было почти не суждено, в сентябре 1911 года Петр Аркадьевич Столыпин трагически погиб. Высшая российская бюрократия исчерпала свой запас прочности, ресурс времени и компетентности — Столыпина сменил Коковцов, потом промелькнули Горемыкин, Штюрмер, Трепов, Голицын… Адмирал Григорович безропотно и самоотверженно «тянул свой воз» до последнего дня империи… Остается лишь напомнить старую истину: история не знает сослагательного наклонения.

От «Колдунчика» до Порт-Артура

Иван Константинович Григорович родился 26 января (7 февраля) 1853 года в Петербурге. Константин Иванович, его отец, моряк, закончивший свою карьеру в звании контр-адмирала, происходил из дворян Полтавской губернии . Мать, Мария Егоровна, была урожденной баронессой фон дер Ховен, из курляндского дворянства.  Иван Григорович получил военно-морское образование; первым кораблем, которым ему довелось командовать лично, было небольшое портовое суденышко «Колдунчик» в Кронштадте. Конечно, дальше в карьере моряка будут и корабли куда как солиднее, с более грозными  названиями — «Разбойник», «Витязь», «Воевода»…  Видимо, не случаен и военно-дипломатический зигзаг в карьере Григоровича — два с половиной года (1896 -1898) он в качестве российского морского агента (сейчас бы это называлось военно-морской атташе) провел в Лондоне. И не без пользы: хотя в отношениях между Россией и Британией тогда ощущался холодок, Григоровичу удалось разместить на английских верфях ряд крупных заказов.

Затем последовал перевод во Францию. Капитан 1-го ранга Григорович был назначен командиром строившегося в Тулоне эскадренного броненосца «Цесаревич». В 1903 году Иван Константинович привел свой броненосец в Порт-Артур на укрепление Тихоокеанской эскадры; 27 января 1904 года «Цесаревич» был торпедирован японским миноносцем, но, получив ряд повреждений, остался на плаву и всю ночь отражал японские атаки. 28 марта 1904 года И.К. Григорович получил звание контр-адмирала и ответственейшее назначение — стал командиром Порт-Артурского порта. Личное бескорыстие адмирала удивляло современников — Григорович мог позволить себе прекрасную съемную квартиру, но предпочитал жить в каком-то блиндаже, за что и получил тогда прозвище Иоанн Пещерник. Впрочем, черноморский адмирал Г.П. Чухнин называл порт-артурских адмиралов (Григоровича и еще троих) «пещерными адмиралами», которые якобы отсиживались в крепости вместо того, чтобы сражаться. По отношению к Ивану Константиновичу эта оценка Чухнина оказалась верхом несправедливости. Во-первых, Григорович в осажденной крепости обеспечил образцовое снабжение и идеальный порядок, даже проводил ремонт поврежденных кораблей. Во-вторых, за чужими спинами он не отсиживался — 24 июля 1904 года Григорович, находясь на своем броненосце «Цесаревич», был тяжело контужен разорвавшимся японским снарядом. Порт-Артур принес контр-адмиралу И.К. Григоровичу ленту и звезду Св. Станислава 1-й степени с мечами. И, естественно, новое ответственейшее назначение.

Севастопольская страница

31 октября 1905 года контр-адмирал Иван Константинович Григорович был назначен начальником штаба Черноморского флота и портов Черного моря. А тогдашний Севастополь представлял собой бурлящий котел. В ноябре было сурово подавлено восстание на крейсере «Очаков». Людям в то время казалось, что свобода удушена в колыбели. Это сейчас многие из нас (далеко не все) дают совсем иные оценки и Петру Шмидту, организовавшему бунт, и Григорию Чухнину, этот бунт расстрелявшему.  Вице-адмирал Григорий Павлович Чухнин, командующий Черноморским флотом, эсеровскими террористами был приговорен к смерти: 27 января 1906 года в него стреляла и серьезно ранила Екатерина Измаилович, тут же застреленная адмиральским ординарцем, а 28 июня того же года Чухнин был убит на свой даче каким-то очень уж мутным «матросом Акимовым», пропавшим во мраке неизвестности.  Под террористический акт попал и контр-адмирал Григорович — 14 мая 1906 года он был ранен в голову и контужен при взрыве бомбы, брошенной каким-то «революционным» бандитом во время церковного парада у Владимирского собора — усыпальницы русских адмиралов.  После гибели Чухнина Ивану Константиновичу пришлось некоторое время исполнять обязанности командующего Черноморским флотом. Видимо, перевод на Балтику Григорович воспринял с большим облегчением.

Последний морской министр Российской империи

Вообще, скажем откровенно, Российской империи с морскими министрами не везло. Из восемнадцати человек, занимавших пост министра с момента создания министерства в 1802 году и до крушения империи, затруднительно будет припомнить какую-то действительно яркую, значительную, неординарную личность, заслуживающую благодарность потомков. Григорович — исключение.  В 1909 году он стал товарищем (заместителем) морского министра, а 19 марта 1911 года император Николай II назначил Ивана Константиновича министром. В том же году, в сентябре, Григорович становится полным адмиралом, в 1912 году получает аксельбанты генерал-адъютанта.  Григорович создал российский военный флот. Ему удалось провести через Думу законопроект (1912 год) о выделении на строительство военных кораблей астрономической по тем временам суммы — 500 миллионов рублей. Тут же один за другим состоялись визиты в Петербург немецкого кайзера Вильгельма II и французского президента Раймона Пуанкаре: разместите хоть часть заказов на строительство кораблей за границей!  Американцы давали Григоровичу баснословную миллионную взятку, лишь бы перехватить выгоднейшие российские заказы у европейских конкурентов. Иван Константинович был непреклонен: «Руками русских рабочих, из русских материалов и на русской территории».  Так, еще в 1909 году на судостроительных предприятиях Петербурга были заложены четыре первые русские дредноута — линейные корабли типа «Севастополь» ( «Севастополь», «Петропавловск», «Полтава» и «Гангут»). На воду они были спущены к началу осени 1911 года и окончательно вступили в строй в конце 1914 года. Этот проект лег в основу черноморской серии типа «Императрица Мария».  К 1917 году Российская империя имела мощную судостроительную и судоремонтную промышленность, в которой было занято до 90 тыс. рабочих. Военно-морской флот Николая II насчитывал 558 кораблей разных классов плюс более 500 гражданских судов, используемых в военных целях. Уже на воде достраивались 56 кораблей и еще 23 находились в доках.  Достаточно сказать, что в 1941 году — на момент начала Великой Отечественной войны — 100% линкоров, 40% крейсеров и 30% эсминцев были построены накануне и во время Первой мировой, когда морским министром России был И.К. Григорович. И это еще не все. Адмирал Григорович проявил исключительную политическую дальновидность, создав в 1916 году флотилию Северного Ледовитого океана.  Возможно, как министр и как человек Иван Константинович не всегда был на высоте и допускал какие-то слабости и ошибки. Вот три примечательные оценки.  Влиятельная светская сплетница, кстати, не лишенная проницательности и наблюдательности, генеральша Александра Богданович 7 марта 1912 года записывает в своем дневнике: «Вчера моряк бар(он) Гревениц …сказал, что Григоровичу можно верить, а его окружающим, у которых он в руках, верить нельзя».  Барон Владимир Евгеньевич Гревениц — капитан 1-го ранга, командир линкора «Полтава»; в 1916 году застрелился из-за растраты казенных денег…  А вот оценка, данная куда как более высокопоставленным человеком — весьма компетентным военным министром (1905-1909) А.Ф. Редигером. Александр Федорович находит Ивана Константиновича человеком «самоуверенным, способным зазнаться». И добавляет любопытную фразу: «Его репутация во флоте и обществе была неважная, но не знаю каких-либо порочащих его фактов».  Будем исходить из того, что подобных фактов просто не было. А «неважна репутация» — видимо, результат отказа от всякого рода показухи и публичности.  Кстати, как тесен мир: генерал-от-инфантерии А.Ф. Редигер умер в Севастополе 26 января 1920 года от инсульта; к своему стыду, не знаю, сохранилась ли его могила.   В.Н.Коковцов, сменивший Столыпина на посту премьера Российской империи и сохранивший при этом портфель министра финансов (премьер в 1911-1914, мин. финансов в 1904-1905 и 1906-1914), в своих мемуарах Григоровича упоминает редко, но с симпатией, называет «честным человеком». Особо Владимир Николаевич подчеркивает полное равнодушие Ивана Константиновича к бюрократическим и придворным «раскладам» и сплетням: «Григорович, менее других осведомленный вообще…» — речь здесь именно об «осведомленности» в сфере интриганства.

Смерть на чужбине

Григорович был настолько «сам по себе», что некоторое время руководил морским министерством, когда власть уже узурпировало Временное правительство. Всех царских министров арестовали, Ивана Константиновича не тронули. Впрочем, скоро и его отправили в отставку «с мундиром и пенсией». А при большевиках бывший министр бедствовал. У него отобрали все: ордена, документы, книги, лишили жилья… Вроде бы и числился при каких-то архивах, даже преподавал в Высшей школе водного транспорта за унизительный нищенский паек, но хронически голодал,  страшно мерз (дважды переболел крупозным воспалением легких), зарабатывал себе на жизнь тем, что рисовал вывески для кондитерских лавок. Написал мемуары — никто не решился их опубликовать. Где-то мелькала версия о том, что умершая еще в 1913 году жена адмирала Григоровича Мария Николаевна, урожденная Шемякина, доводилась троюродной сестрой самому товарищу Ленину, поэтому отставного морского министра и члена Государственного совета не перемололи жернова «красного террора». Не могу сказать, так ли это на самом деле. С огромным трудом осенью 1924 года Иван Константинович Григорович вырвался на лечение во Францию. Конечно, он прекрасно знал, что не вернется. Как кавалер высоких английских и французских наград, адмирал мог рассчитывать на приличную пенсию. Не просил для себя ничего. Поселился на юге, в курортной Ментоне, снимал комнатку в частном пансионе. До 1861 года Ментона (или Ментон) была владением князей Монако, но Карл III Гримальди уступил городок грозному соседу — Франции. Это Лазурный берег, Французская Ривьера, город утопает в прекрасных парках и наслаждается изумительным климатом. Очевидно, жизнь здесь никогда не была дешевой.  Хорошо, что Бог ему дал талант художника — адмирал, генерал-адъютант, творец русского военного флота, героический человек жил тем, что рисовал и продавал свои картины… Еще и успевал помогать тем, кто его просил о помощи.  Скончался Иван Константинович Григорович тихой смертью праведника 3 марта 1930 года, на 78-м году жизни. Останки его были кремированы, урна с прахом упокоилась на местном кладбище. На его могиле, почему-то на английском языке, кто-то сделал надпись: «Всегда любимая, всегда дорогая, о Россия, иногда вспоминай о нем, кто так много думал о тебе…» О картинах, написанных Григоровичем. Внучка адмирала, Ольда Петрова, долгие годы скупала их по всему миру. Иван Константинович не мог создавать монументальных полотен: во-первых, это было и дорого по материалам, и физически тяжело для старика, во-вторых, миниатюрные работы охотнее покупали. Григорович, тосковавший по родине, писал по памяти корабли и морские пейзажи… Первая в России выставка его работ, собранных Ольдой Вадимовной Петровой, состоялась в 2016 году, в Военно-исторической библиотеке, отмечавшей свое 205-летие.

Высшая справедливость

Маленький порт Ментоны никогда не принимал военных кораблей, но для россиян не могли не сделать исключения: 15 июля 2005 года здесь появились ракетный крейсер «Москва» и сторожевой корабль «Пытливый». Мэр Ментоны Жан-Клод Гибаль передал командующему ЧФ России вице-адмиралу А.А.Татаринову урну с прахом адмирала и генерал-адъютанта Ивана Константиновича Григоровича. Эта необычная реликвия была доставлена в Новороссийск, а затем — самолетом — в Санкт-Петербург. Правнучка адмирала, Наталья Московченко, сказала тогда: «Я считаю, что это не траурное событие, а великий праздник, потому что на родину возвращается прадедушка. Это событие для всего флота российского. Это, конечно же, радость для нашей семьи бесконечная…» Последний морской министр Российской империи обрел, как и желал он сам, вечный покой рядом с супругой — в родовом склепе Григоровичей Никольского кладбища Троицкой Александро-Невской лавры.  Но история на этом не заканчивается. 10 марта 2016 года ВМС России получили сторожевой корабль (фрегат) проекта 11356 «Адмирал Григорович». Летом того же года «Адмирал Григорович» начал флотскую службу в Севастополе.  Стоит, кстати, помнить, что адмирал Иван Константинович Григорович был не только кавалером высших наград Российской империи (вплоть до бриллиантовых знаков ордена Св. Александра Невского) и многих зарубежных стран — Великобритании, Франции, Италии, Греции, Дании, Швеции, Норвегии, Китая, Японии и др. Он являлся почетным гражданином Ревеля (Таллина), Николаева и нашего родного города.  Почетным гражданином Севастополя морской министр стал 22 октября 1916 года.

P.S. Подумал сейчас: почему бы у Владимирского собора на Центральном городском холме со временем не установить памятную доску: «На этом месте 14 мая 1906 года бомбой террориста был ранен и контужен выдающийся организатор флота российского Иван Константинович Григорович, последний морской министр империи…»

Игорь Азаров, литературный редактор