«Куда тебе царь! Это сам Потёмкин!»

Кто-то в присутствии самого Потёмкина завел разговор о том, почему в России нет памятника светлейшему князю. Григорий Александрович сказал: «Пусть лучше удивляются, почему нет памятника, чем говорят, а за что это ему памятник…»  «Катькин хахаль», «царский сатрап», «завистник Суворова», «потёмкинские деревни»… Все эти мифы давно опровергнуты историками, но да кто сейчас читает историков? А мифы живучи! Почему в Севастополе, которого пишу прямо, без князя Потёмкина просто могло бы и не быть, нет памятника этому великому государственному мужу? Достоин!

Законный муж

«Великий человек — и человек великий: велик умом, высок и ростом. Не походил он на того высокого французского посла в Лондоне, о котором лорд Бэкон сказал, что чердак обыкновенно плохо меблируют», — так отреагировал на известие о внезапной кончине друга и покровителя Александр Васильевич Суворов.  Потёмкин! До сих пор это имя вызывает приступы жгучей ненависти у тех, кому невыносима сама мысль о величии России, о ее черноморской гордой мощи, о безграничной силе русского человека.

Точная дата рождения Григория Потёмкина — предмет бесконечных исторических споров. Сейчас принято считать, что он появился на свет 16 (27) сентября 1739 года, в селе Чижово под Смоленском. Впрочем, скорее всего, он родился позже — называют даже 1745 год.  В гоголевской «Ночи перед Рождеством» есть примечательный эпизод. В Зимнем дворце кузнец Вакула, восхищенный величавой властностью вышедшего к казакам вельможи, спрашивает у своих товарищей: «Это царь?» И получает исчерпывающе точный ответ: «Куда тебе царь! Это сам Потёмкин!»

Конечно, царем Григорий Александрович Потёмкин не мог быть и не был, а вот законным и венчанным супругом российской императрицы он был.  «Венчание было тайным, — пишет Ольга Елисеева, автор ставших почти классическими биографий и Екатерины, и Потёмкина. — Кроме молодых, присутствовали всего четверо доверенных лиц. Дойдя до слов «жена да убоится мужа своего», священник запнулся замолчал и в страхе поднял вопросительный взгляд на невесту. Она ласково кивнула ему в подтверждение: да убоится. После обряда новобрачные попрощались и разъехались порознь, как и прибыли. Так тихо, без роскоши и помпезности, произошла вторая свадьба императрицы Екатерины Великой. Только на этот раз ее мужем стал человек, которого она действительно хотела называть и называла в письмах «владыкой».

Елисеева сообщает, что что венчание состоялось «в один из теплых майских вечеров 1774 года» в церкви Св. Сампсония на Выборгской стороне в Санкт-Петербурге.

В исторической литературе, если знать ее основательно, можно найти такую дату — 8 июня 1774 года. Есть и иная география: в очень добросовестной книге «Жизнь и смерть светлейшего князя Потёмкина Григория Александровича», изданной в 2002 году в Николаеве, в качестве места венчания Екатерины и Потёмкина назван московский храм Большого Вознесения на Никитской улице.  Как бы то ни было, венчание состоялось, это бесспорный факт, а 12 (или 13) июля 1775 года на свет появилась дочь Потёмкина и императрицы — Елизавета Григорьевна Тёмкина. «Усеченные» фамилии для внебрачных детей — обычная практика в XVIII веке.

Следует признать, что ситуация сложилась деликатная: для широкой публики Потёмкин был только фаворитом государыни, влиятельнейшим, довереннейшим, но все-таки слугой, подданным. Этот крест он нес смиренно, но великая императрица не была верной женой, а Григорий Александрович отличался взрывным, холерическим темпераментом и по натуре был подозрителен, обидчив и ревнив.  Екатерина частенько оправдывалась: «Если… Вы будете продолжать тревожиться сплетнями кумушек, то… я запрусь в своей комнате и видеть никого, кроме Вас. Я стою перед необходимостью принять чрезвычайные меры и люблю Вас больше, чем самое себя».  Переписка Екатерины II и Потёмкина опубликована (см., например, «Вопросы истории «за 1989 год) — думаю, любой современный мужчина просто растаял бы, если его супруга смогла бы писать ему что-то подобное. Императрица не была верна, но она совершенно искренне ЛЮБИЛА, это не подлежит сомнению.  «Уверенный в своих силах и неизменном положении к себе императрицы, — пишет один из биографов князя, — Потёмкин мог смело решаться на самые грандиозные и несбыточные планы, на которые у других его современников не хватало ни сил, ни отваги, ни фантазии».

Сила, отвага и фантазия

«Парящий замыслами ум» — так отзовется о Потёмкине его современник Гавриил Романович Державин. Поразительно, что грандиозные идеи, многочисленные заслуги и убедительные победы Григория Потёмкина, столь очевидные, в памяти потомков зачернены ловко запущенной в оборот байкой о «потёмкинских деревнях». Автор этой клеветы давно выявлен и назван по имени — некий саксонский борзописец Гельвиг, накропавший по заказу европейских русофобов совершенно пасквильную биографию князя Таврического (выходила в немецком журнале «Минерва» отдельными выпусками с 1797 по 1799 год). Усердным старанием Потёмкина Россия настолько возвеличилась и окрепла, что в «просвещенной Европе» этого ему простить никак не могли!

Кстати, и при российском дворе сложилась мощная антипотёмкинская группировка во главе с ориентировавшимися на Берлин и Вену, Лондон и Париж масонами — князем Н.В.Репниным и графом Н.И. Салтыковым, на какое-то непродолжительное время под их влияние попал даже Суворов. Но Екатерину Великую мудрено было обмануть. Она писала супругу: «Между Вами и мной, мой друг, разговор короток. Вы служите, и я Вам благодарна. Вот и все. Что до Ваших врагов, то Вы Вашей преданностью мне и Вашими трудами на благо страны прижали их к ногтю». В самом деле: как сейчас можно бездумно повторять заброшенную из-за бугра пошлую сплетню про «потёмкинские деревни»? Или корабли Черноморского флота, города Севастополь, Николаев, Херсон, Екатеринослав были картонными декорациями, бутафорией, показухой для наивных дурачков?!Главной идеей князя Потёмкина, которой было долго и искренне увлечена императрица Екатерина, был так называемый Греческий проект. Его суть коротко: изгнание из Европы турок, раздел Османской империи; создание государств для единоверных греков и для христиан Молдавии и Валахии — под российским покровительством. Известный элемент политического утопизма во всем этом, само собой, имелся. Но Григорий Потёмкин был не только мечтателем. Это был смелый воин, администратор, рационально мыслящий практик. По крайней мере, если уж говорить об именно практическом воплощении Греческого проекта, его первую задачу светлейший князь решил гениально, поставив последнюю точку в сильно затянувшейся истории Золотой Орды.  Крымское ханство, если отбросить сейчас все реверансы «толерантности», было государством, заблудившимся во времени и пространстве, страной-паразитом. Во-первых, крымские ханы, хотя и разные люди и по-разному, были марионетками в руках турок — Стамбул тасовал и перетасовывал Гиреев, словно колоду карт; во-вторых, ханство не создало своей экономики, оно ничего не производило. Казну наполняли набеги на сопредельные страны и налоги, с лютой жестокостью сдираемые с немусульманского населения. И главное: ханство оставалось центром работорговли. А кто был теми рабами?

Потёмкин просто перекрыл поступление денег в бахчисарайскую казну. Набеги стали невозможны, а основных налогоплательщиков — армян и греков — он переселил на материк. А дальше все стало просто: денег нет — ханства нет. Начались бесконечные бунты, сопровождаемые жестокостями и кровопролитием. В итоге хан Шагин-Гирей на русском корабле просто сбежал в Керчь, заявив, что не хочет быть повелителем «такого неспокойного и коварного народа». Осиное гнездо прекратило свое существование: 8 апреля 1783 года Крым стал частью Российской империи; 28 июня того же года в Карасубазаре (сейчас Белогорск) представители татарской элиты принесли присягу на верность России. Кстати, в то же время, 24 июля 1783 года, был подписан и Георгиевский трактат — к России, как говорится, на брюхе приполз Ираклий II, царь Картли-Кахетии. Если эти факты кому-то сейчас неприятно вспоминать — это их личная трагедия. Главное, чтобы помнили мы сами.  Стоит, видимо, особо обратить внимание. Последний набег крымских татар на земли Российской империи был в 1769 году: Крым-Гирей разорил Новую Сербию и увел большое число пленников для продажи в рабство. И уже в 1783 году проблема радикально решена князем Григорием Потёмкиным. Будем же учиться!  Важно особо отметить: никаких репрессивных мер на вновь присоединенных территориях князь Потёмкин и его администраторы не применяли. Напротив, как отмечает западный историк Марк Раефф, «не одобрялось ни принудительное обращение в православную веру, ни тем более навязывание языка или культурных норм… в любом случае политику Екатерины, включая веротерпимость, можно считать дальновидной, просвещенной и либеральной для своего времени».  Григорий Александрович Потёмкин, естественно, не был ангелом во плоти. Он умел быть разным — и не всегда только положительным героем. Думаю, многие наши претензии ему были бы просто дивны: мораль XVIII века все-таки заметно отличается от морали XXI века. Но злодеем, жестоким колонизатором, расхитителем казны, мстительным и капризным солдафоном он не был точно.  В заключение — история, случившаяся уже после смерти и Потёмкина, и Екатерины Великой. Павел I живого Григория Александровича боялся и ненавидел, а мертвому как-то слишком уж подло, не по-царски, мстил. Как-то в разговоре с бывшим правителем канцелярии светлейшего князя Таврического генералом Василием Степановичем Поповым император трижды громко крикнул:  — Как поправить зло, которое причинил Потёмкин России?!  И тут Попов, ловкий царедворец, не выдержал: — Отдать туркам весь наш Южный берег!  Он имел в виду Крым, Новороссию, Тамань. Уже на следующий день Попов был лишен всех чинов и сослан…

Игорь Азаров, литературный редактор