«Не стану петь того, что не затронуло мою душу» (Татьяна Барткова)

Наш собеседник — заслуженная артистка Украины, певица Татьяна Барткова

Выгода проекта «Интервью в Севастополе» состоит в том, что он открывает совершенно необъятное поле деятельности. Город исключительно щедр на ярких, интересных, неординарных людей. Деликатно воздержимся от комплиментов в адрес политиков. У нас есть очень сильные и компетентные руководители. Но времена сейчас непростые, и их работа, увы, бывает уязвима по части критики. С политиками интересно, но сложно работать. Да и многие из них, прямо скажем, вовсе не горят желанием раздавать интервью.

«Выручают» люди искусства — при том, что наши режиссеры и актеры, художники и поэты, музыканты и певцы не только открыты к общению, но и незаурядны по части унаследованных и благоприобретенных талантов. Творчество певицы Татьяны Бартковой равнодушным оставить не может.

Биография:

Татьяна Александровна Барткова родилась 9 ноября 1972 года в г. Ровно.

Окончила музыкальную школу, музыкальное училище и Государственный институт культуры и искусств. Профессиональная артистка, скрипачка, дирижер симфонического и народного оркестров, педагог.

В течение 10 лет работала актрисой драмы Ровенского областного академического музыкально-драматического театра.

12 лет была солисткой-вокалисткой ВМС Украины. С 2007 года — заслуженная артистка Украины.

Выступала с гастролями в Польше, Болгарии, Чехии, Германии, Италии, Нидерландах, Турции.

С 2015 года — солистка оркестра русских народных инструментов им. К. Смирнова Культурного комплекса «Корабел» в Севастополе.

Замужем, имеет дочь.

— Татьяна Александровна, задам сейчас сложный вопрос: что от мамы и что от Бога?

— Богу благодарна за голос и абсолютный слух. Маме — за веру в мой талант, за тот труд, который она в меня вложила. Впрочем, как тут разделять… Тамара Яковлевна Маслова, моя мама, сама певица милостью Божьей — в свое время входила в пятерку самых сильных вокалисток Украинской ССР. Достаточно сказать, что в нашем доме часто бывали ее близкие подруги — певицы Нина Матвиенко, Раиса Кириченко, бывали Мареничи, наверное, помните это знаменитое трио. Так выглядел наш обычный круг общения. Как это не ценить! Я «закулисный ребенок» — все впитывала, как говорится, с материнским молоком…

Мама пела народные песни, но не фольклор, а уже в профессиональной обработке, причем пела и на украинском, и на русском, и на белорусском языках. Все это было совершенно родное. Услышала она голосок мой — и поверила в меня. Первый раз вывела мама меня на сцену, когда мне исполнилось три года… Светлые-светлые кудряшки, костюм Снежинки — это был новогодний утренник, и пела я песню «Зимушка-зима»… Мама мне микрофон поставила, а я сама его опустила, как мне было удобно…

— Уже по-хозяйски…

— Да. Мама это сразу подметила: ребенок на сцене не потеряется. (Смеется) Выступила я, кстати сказать, удачно. С тех пор она постоянно брала меня на гастроли, если только не слишком далеко от дома. Мама работала солисткой Волынской филармонии, ее художественным руководителем был известный композитор, дирижер, народный артист УССР Анатолий Максимович Пашкевич; все, думаю, помнят его песню «Степом, степом…» Маму настойчиво звали в Киев, но там нужна была прописка, и мы не поехали — не хотелось бросать родной дом.

— В одном известном фильме звучала такая фраза: «Чтобы так петь, двадцать лет учиться надо!» У Вас как с этим было?

— Да почти полное попадание: 18 лет я училась. Практика, как вы понимаете, имелась с раннего детства. Шесть лет мне было, когда мама привела меня в музыкальную школу. И тут сказался ее огромный практический опыт. Во-первых, вокал в музыкальных школах не преподают, был, впрочем, хор. Во-вторых, мама сказала, что с певцами случаются разные чудеса, изнашиваются связки, исчезает голос. А инструмент — он вечен. И стала я заниматься скрипкой. Потом было музучилище — струнное отделение, класс скрипки. Плюс я выучилась на дирижера симфонического оркестра и педагога. Далее — Государственный институт культуры и искусств: это снова скрипка и специальность дирижера оркестра народных инструментов. На скрипке я играла так, что меня без экзаменов звали к себе две консерватории — Львовская и Киевская. Но я «переиграла руку» — есть такой термин у музыкантов… Кроме того, манила меня Москва — знаменитая Гнесинка. Это сейчас красиво называется Российская академия музыки имени Гнесиных. Я очень хотела петь. Но тут… рухнул Советский Союз…

— И Вы остались в Ровно?

— С 4-го курса института меня взяли на практику, а потом пригласили работать в Ровенский областной академический музыкально-драматический театр. Для меня открылась совсем другая жизнь, другой жанр — театральный… Вообще-то я пришла туда в оркестр, играть на скрипке. Но когда дирижер и режиссер услышали, как я пою… Сначала я озвучивала в спектаклях вокальные партии, потом сама начала играть — как актриса. Музыкальному театру я отдала 10 лет жизни, и никакой лучшей актерской и вокальной школы даже представить себе не могу.

— А как возник на вашем пути город Севастополь?

— Приезжала на гастроли. Вообще звали и в Киев, звали и в Москву. Но я мечтала жить у моря. И так вышло — видимо, Бог хотел — во время одного из выступлений в Севастополе, как раз на День города, меня услышали тогдашний мэр Леонид Жунько и командующий ВМСУ Михаил Ежель. И уговорили остаться. Мне хотелось продолжить работу в театре, но в Севастополе музыкального театра со своим оркестром нет… И Ежель сказал: «Это будет наша солистка!» Так и вышло — 12 лет я была солисткой-вокалисткой Военно-морских сил Украины. Работала с духовым оркестром, которым управлял капитан 2-го ранга, заслуженный деятель искусств Украины Валерий Костяников. В 2007 году получила звание заслуженной артистки.

От политики я и тогда, и сейчас была очень далека. Хотя часто появлялась на сцене в погонах, это был только «образ», я оставалась гражданским человеком.

— Вы остались в российском Севастополе…

— Я очень полюбила город и его жителей. Здесь, в Севастополе, родилась Ирина, моя дочь. Это были уже глубокие корни. И я никому и никогда не делала зла…

Но был некий страх, вам признаюсь: боялась, как теперь будет публика меня принимать… Раньше, когда только объявляли мое имя, гремели овации. Как будет теперь? Решила: если зрители примут плохо — уеду. Но приняли меня так, как принимали всегда, тепло и радостно. Люди мудрые все-таки у нас.

Правда, нашлись, конечно, и те, с той стороны, кто со злобой попрекал: вот, заслуженная артистка Украины прославляет оккупантов. Я до «объяснений» с ними не опустилась. Ни славы, ни наград, ни званий я просто так не получала. Работала для людей.

— Что Вы поете? Что Вам близко? Как подбираете репертуар?

— Я пою на русском, украинском, белорусском, итальянском и английском языках. Если очень постараюсь, спою и по-французски. (Смеется) Рэп, конечно, читать я не буду, но мне интересно все. Я могу спеть и классику, и рок, и джаз.

Сейчас мне дорого возвращение к песням прошедших лет — им нужно только придать новое звучание, не дать уйти куда-то в невозвратное прошлое. Те тексты, та музыка — это было, как минимум, качественно. О современных мелодиях и текстах такого часто и не скажешь…

С 2015 года я работаю в Культурном комплексе «Корабел» — как солистка ансамбля русских народных инструментов им. Константина Смирнова под управлением заслуженного работника культуры Украины Евгения Лоушкина. Вернулась к тому, с чего в детстве с мамой начинала, — к народной песне. Не жалею! Много нового открывается, чего не видела или не понимала раньше. А вокал и живая музыка — это двойное восприятие для слушателей. Огромный поток энергии — причем в обе стороны. Без этого нельзя.

Было бы несправедливо сейчас не назвать по именам тех авторов, с кем я работала 25 лет на службе нашей песне. Это Александр Богачук, Юрий Горностай, Игорь Пащук, Владимир Белоцерковский, Владимир Марченко, Людмила Гусельникова, Иван Левченко, Александр Красюк, Владимир Проценко, Татьяна Великодворская, Виктор Кириченко, Юрий Сердериди, Тимур Ковальчук, Сергей Ананьев, Павел Любимов, Сергей Курочкин, Вячеслав Демин, Сергей Попов.

Прекрасную песню написали для меня севастопольские авторы — поэтесса Ольга Андреева и журналистка Надежда Хорошавцева. Это «Ода Севастополю», которую я исполняю вместе с Рустемом Вели. Звучит песня в его оранжировке. Мелодию Надежда Хорошавцева написала чудесную, а с Ольгой Андреевой пришлось даже немного поспорить — все-таки это создавалось изначально именно как ода, тексты песен пишут по другому канону. Но все в итоге получилось так, как нужно. И теперь севастопольцы имеют возможность в этом убедиться.

Не стану петь того, что не затронуло мою душу. Ведь моя задача не озвучить текст под музыку. Песня длится три или четыре минуты. За это время я должна ее показать так, чтобы мне поверил мой зритель — чтобы в зале плакали или смеялись, чтобы никто не остался равнодушным. Если этого не получается, не стоит и выходить на сцену.

— Каковы ближайшие планы?

— Стали часто приглашать на разные конкурсы в качестве члена жюри. В мае с оркестром русских народных инструментов поедем на конкурс в Сочи, жюри там будет возглавлять Владимир Спиваков, об этом конкурсе я вам лучше по возвращении расскажу. Готовимся к конкурсу патриотической песни у себя в «Корабеле», готовимся к Дню Победы, готовимся к Дню города — так что скучать ну никак не приходится!

В рамках проекта «Интервью в Севастополе» литературного редактора информационного агентства Игоря Азарова