«Творчество МакДонаха в России совсем не изучено…» (Дмитрий Кириченко)

Наш собеседник — театровед, кандидат филологических наук Дмитрий Кириченко

Лишний раз подтвердилась всем знакомая истина: Бог любит троицу. У нас в цикле «Интервью в Севастополе» октябрь получился совершенно театральный: актер (Петр Котров), режиссер (Григорий Лифанов) и вот сегодня — театровед, филолог. Круг замкнулся.

Дмитрий Кириченко — энтузиаст и, если угодно, первопроходец. Он живет театром, и театр живет в нем. Мне кажется, что вне театра Дмитрий зачахнет… Вот что вы, к примеру, до сегодняшнего дня знали о Мартине МакДонахе? Сам я, скажу честно, слышал только имя — не более того…

— Начнем с того, что вы в своей жизни поднялись на новую ступень, стали кандидатом филологических наук. Это серьезно, потому что не всем дано. Долго ли шли к этому? О чем писали?

— Я писал о Мартине МакДонахе. Это современный драматург и режиссер, которого сейчас называют «Чеховым XXI столетия». Сам он ирландец, родившийся в 1970 году в Лондоне, в очень простой семье, отец — рабочий-строитель, мать — уборщица. Не скажу, что он социопат, но очень закрытый, непубличный человек. При этом он исключительно любим и популярен за рубежом — и как кинорежиссер, сценарист и как театральный драматург. А как на МакДонаха вышел я? Впервые оказавшись в Москве и прогуливаясь там по Камергерскому переулку, увидел афишу спектакля «Человек-подушка», с участим одно из самых интересных мне актеров — Анатолия Белого. На спектакль в МХТ, конечно, я не попал, но твердо решил, вернувшись домой, почитать пьесу. Просто само название привлекло, имя автора еще мне ничего не говорило. До двух часов ночи читал я эту пьесу — не мог оторваться…

— Читали на английском языке?

— Нет, на русском. Дело в том, что в свободном доступе этих пьес нет, они защищены авторским правом. Уже потом, позже, конечно, я перечитал все пьесы МакДонаха на языке оригинала, чтобы понять хотя бы качество переводов. (Смеется)

Когда встал вопрос о том, чем заниматься по окончании университета, я надумал поступить в аспирантуру. На эту идею натолкнула моя бабушка, царство ей небесное, она в свое время аспирантуру не закончила, и я ей дал слово, что сделаю это. Обещание выполнено. Уверен, что она об этом знает. В аспирантуре я решил заниматься творчеством Мартина МакДонаха. Но одно дело просто читать, другое дело — изучать. А изучать — значит, выбрать конкретный объект изучения, все охватить невозможно. У МакДонаха в пьесах много юмора, но много и сцен, связанных с насилием. Так и родилась тема работы — «Экспликация темы насилия в «новой драме» Мартина МакДонаха». Если сказать проще: как тема насилия реализуется на уровне языка персонажей, на уровне их поведения, на уровне различных образов и символов. И как режиссеры из разных стран в своих постановках интерпретируют тему насилия в пьесах МакДонаха…

— То есть, как я могу понять, это получилась диссертация на стыке дисциплин: филология и театроведение. Так?

— За это я едва не поплатился… Многими театроведческими аспектами пришлось пожертвовать — уж филология, так филология! Я пытался спорить, но пришлось играть по правилам. Тем более, что творчество МакДонаха в России совсем не изучено, и на сегодняшний день моя диссертация — первая научная работа в этом направлении.

Это тем интересно, что Мартин МакДонах — автор, активно работающий. Совсем на днях в Лондоне состоялась премьера его девятой пьесы «Очень-очень-очень темная материя», а его последний фильм «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» прошел с феноменальным успехом.

Впрочем, он сам предпочитает говорить, что театр не любит. И написание пьес — лишь способ заработать деньги.

— Я думаю, что тут у него не обошлось без кокетства. А как долго работа над диссертацией у вас шла?

— Все четыре года, пока я учился в аспирантуре. Были проблемы при переходе в Россию, пришлось снова собирать архив публикаций. Но мне повезло: я смог защититься буквально дома, в родном университете, где был аспирантом.

Конечно, самая главная сложность заключается в том, что МакДонаха очень хорошо знают ТАМ и практически не знают ТУТ. (Смеется)

— У нас получается прямо такая «наука и жизнь», от теории — к практике. Одно дело изучать драматургию, совсем другое — работать в театре?

— Да, я театр, кстати, страшно не любил одно время. Мне казалось, что все это пыльное, архаичное … парики и кринолины… И на почти мертвом, книжном языке играют что-то допотопное для группы старушек в партере… Но в 2005 году я увидел в «Луначарском» спектакль «Подруга жизни» — совершенно потрясающий, с Людмилой Борисовной Кара-Гяур. Играли еще Анатолий Николаевич Бобер, Юлия Борисовна Нестеранская, Борис Иванович Чернокульский. Совершенно, казалось бы, бытовая история, всего четыре актера на сцене… И я слышу со сцены живой, современный язык, вижу живых, современных людей, понимаю их, принимаю близко к сердцу из переживания, сострадаю им… Это был переломный момент для меня.

Кроме того, убежден, что нельзя заниматься театром, сидя в одном театре. Я постоянно заставляю себя куда-то ездить, учиться, набираться опыта, смотреть и сравнивать.

— Вы же сейчас тоже вернулись из…

— Из Перми. Это был третий фестиваль МакДонаха. В Перми он проходит раз в два года. Воплощает все и собирает гостей со всего мира Сергей Павлович Федотов, художественный руководитель театра «У Моста», который первым поставил МакДонаха в России и открыл этого автора для россиян. В этот раз — двадцать пять спектаклей, десять стран… Я просто настолько погружен был в творчество своего любимого автора, что испытал настоящее счастье. Я был на всех трех фестивалях — очень с этим мне повезло!

— Не могу не спросить о вашем проекте в «Луначарском» — прогулка по театру.

— Любимейший мой проект. В 2015 году, когда я пришел служить в театр им. Луначарского, захотелось привнести сюда то, что мне не хватало как зрителю. Так родился проект экскурсия по театру «Мой театр». Задумка была в том, чтобы актеры, режиссеры и технические работники показали театр с изнанки, изнутри, каким его сами видят. Первые экскурсии провели актеры — Анатолий Бобер и Виталий Таганов. Охотно помогала Татьяна Бурнакина. А позже, из-за очень большой загрузки актеров, мне сказали: сам придумал — сам и води.

— Логично: инициатива наказуема.

— Да. И я стал водить экскурсии сам. Потом была пауза — я работал над диссертацией. А сейчас мы к ним вернулись, экскурсии входят в репертуарную афишу, два раз в месяц. И пользуются — тьфу, тьфу! — большой популярностью. Уже на декабрь билетов немного осталось.

— А кто ходит?

— Очень по-разному! Иногда идет класс — школьники. Бывают люди пожилого возраста, даже целенаправленно приезжают из Симферополя. В сентябре была группа — только женщины. Они даже спрашивали меня: а что, мужчины к вам не ходят? Да ходят, конечно! (Смеется) Мне очень важно сразу установить контакт с группой и понять, что именно этой группе будет особо интересно. Именно поэтому некоторые люди ходят по нескольку раз — экскурсии не повторяются. Это не лекция и не урок. Это, если можно так сказать, небольшой моноспектакль. Даже маршруты разные. Только жаль, что я сам не могу посмотреть на все это со стороны.

— Ну а для начавшегося 108-м сезона есть идеи?

— Во-первых, продолжу все начатые проекты. Во-вторых, мелькнули в голове три новые идеи, но их пока подержу про себя. Никого не хочу обидеть, но скажешь что-то — и окажется, что все уже давно именно об этом думали. (Смеется) Скажу только, что речь идет о поисках новых форм работы со зрителем. Продолжим выпуск нашей журнал-газеты «Луначарец» — работа большого коллектива! Жаль, что пока не слишком, как это называется, «раскрученная» тема.

Непременно продолжим наши читки — исключительно интересный проект, оказавшийся, кстати, востребованным севастопольцами и популярным. Мы читаем пьесу из современной драматургии и потом ее обсуждаем. Честно говоря, боялся этот проект запускать. Но и Ирина Николаевна Константинова, наш директор, и Григорий Алексеевич Лифанов, наш главный режиссер, очень чуткие, открытые к эксперименту люди. Они поддержали.

А боялся я главным образом того, как к текстам современной драматургии отнесутся зрители. И как к этому отнесутся наши актеры, играющие преимущественно классический репертуар. В итоге мы вышли на формат театрализованной читки — получается своеобразный «эскиз» спектакля. Все читки, которые мы организуем, это то, что я пропускаю через себя. И так у всех наших актеров. Нельзя искренне сказать о том, что тебя нисколько не волнует…

Биография

Дмитрий Артурович Кириченко родился и вырос в городе Севастополе.

Окончил Севастопольский городской гуманитарный университет по направлению филология (английский, немецкий язык).

В 2017 на базе Крымского федерального университета имени Вернадского успешно защитил диссертацию по творчеству современного английского драматурга Мартина МакДонаха. В 2018 году получил диплом кандидата филологических наук.

С 2015 года – член Союза театральных деятелей Российской Федерации.

Участник постоянно действующего семинара по театральной критике под руководством Ирины Холмогоровой.

Автор ряда критических и научных статей в профильных изданиях по актуальным проблемам современного театрального искусства и драматургии.

Член экспертного совета театральных премий и фестивалей «ТОН», «Словотворение», «Золотой грифон».

Награждён благодарностью представителя президента в Крымском федеральном округе.

С сентября 2015 года сотрудничает с Севастопольским академическим русским драматическим театром им. А.В. Луначарского. Автор проектов: экскурсия по театру и «Со_участие: новая драма». Главный редактор театральной газеты «Луначарцы».

В рамках проекта «Интервью в Севастополе»
литературного редактора информационного агентства
Игоря Азарова