«Я абсолютно счастливый человек» (Евгений Барулин)

Наш сегодняшний собеседник — поэт, журналист, музыкант Евгений Барулин

В одном из своих последних интервью знаменитый актер и режиссер Владимир Басов сказал: «Я — эксцентрик. Центр не привлекает меня, я вне центра. Меня влекут крайности». Видимо, Евгений — более известный как Джон — Барулин из той же породы. Он был одной из самых ярких звезд севастопольского андеграунда. Его в самом деле кидало в крайности, и он изведал немало запретных плодов. Судьба свела нас ненадолго в 2006 году — мы оба писали для севастопольской газеты «Деловые люди».  Но потом пути разошлись.  «Юбилейный», 50-й, выход наших интервью хотелось сделать необычным. Тут и вспомнился Джон Барулин, слава Богу, социальные сети нынче творят чудеса, никого особо не надо искать. Но,  видимо, плох тот бунтарь, который с возрастом не становится мыслителем…

Биография:

Евгений Анатольевич Барулин родился 8 января 1961 года в Севастополе. В 1978-1983 гг. учился в СВВМИУ; в 1983-1988 годах служил на Северном флоте. Успел поработать бригадиром машинистов сцены, продавцом, рекламным агентом, охранником, сторожем, грузчиком… В 1996-1997 гг. — редактор радио «Омега-Полис». В 2000 – 2005 году — корреспондент газеты «Деловые люди». В 2014 -2017 гг. — редактор радио «Вести». С 2017 года — в штате Севастопольского драматического театра им. А.В. Луначарского. Издал три поэтических сборника, в июне выйдет четвертый. Дважды был женат, дважды разводился. Двое сыновей. Любимый поэт — Александр Блок.

— Джон, мы не виделись и не общались двенадцать лет: в моей жизни за это время чего только не было, если честно. А как у тебя эти годы прошли?

— За эти двенадцать лет полностью изменились и мое сознание, и моя жизнь. Я женился, стал другим. Мне не надо объяснять, что я всегда был асоциальным типом, так я себя и сам сознавал. Но я понял, наконец, что живу в социуме.

— Взбунтовавшийся гарнизон выбросил белый флаг и примирился со средой?

— Нет, я это вижу иначе: я примирил социум с собой. (Смеется). И должен сказать, что помогла в этом случайная встреча с мудрым швейцарцем Карлом Густавом Юнгом. Сперва, что тут скрывать, читал его книги для понтов — видишь, мол, какой я умный. А потом меня захватила его система, его логика. Красиво скажу сейчас: Юнг мне помог понять законы движения планет в моей системе координат. Моя жизнь изменилась, появилась внутренняя логика, все стало получаться. Если умные книги могут кого-то поменять — то вот он я, живой пример. Было бы желание учиться и меняться. Возможно, кого-то сможет переформатировать не Юнг, а другой автор — это ради Бога. Не знаю, насколько мы можем позволить себе откровенное интервью… Я перестал гулять, аки мартовский кот, завязал с пьянкой. Самое главное. Я начал задавать себе извечные вопросы: кто мы, откуда, куда идем? И я начал находить на эти вопросы ответы. Это были очень счастливые двенадцать лет. Я примирился со многими, с близкими людьми. Я нашел свою нишу, где мне комфортно. Я абсолютно счастливый человек.

— Ну а с сугубо практической точки зрения: чем ты сейчас занят?

— У меня полставки в штате театра им. Луначарского — я доволен. Занимаюсь тем, что всегда любил: делаю фото, пою, пишу стихи, устраиваю встречи бардов и поэтов. В этом кругу меня все знают. Иногда меня записывает народная молва в блогеры — это не так, блог я не веду. Но у меня есть странички в Фейсбуке и ВКонтакте. Там все — стихи, фотографии, какие-то мои оценки происходящего, с иронией, конечно. Мне даже стали говорить: ты-де предупреждай, где у тебя серьезно, а где ты шутишь. Меня это очень забавляет. Вообще мне интересно увидеть смысл там, где не все его понимают или замечают.

— К примеру?

— Вот сейчас у нас репетируют «Мастера и Маргариту». Это безумно интересно, это будет событие года. Снова и снова обращаюсь к тексту Булгакова, который уже давным-давно растащили на цитаты. И, конечно, эти цитаты утратили свой изначальный, не очевидный смысл. Никто не замечает в них подвоха. «Рукописи не горят» — а что горит, если не рукописи? Во все века! Воланд врет. А это: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!». У нас вся наша, так это обозначим, интеллигенция в гордыне своей эти строки очень любит повторять. Но чьи это слова, чье поучение, из чьих уст оно звучит? Бог говорит иное: « Просите, и дастся вам…»  (Мтф.; 7:7). Почему же мы верим Воланду — сатане? «Не просите» — это гордыня, если уж прямо говорить. Люди перестали задумываться над вопросами мировоззренческими. От этого вокруг такая пустота. А Булгаков, кстати, устами божественного героя дал единственно верную установку: «Говорить правду легко и приятно».

— Это, кстати, и самому ему, Булгакову, не всегда удавалось. А Джону Барулину удается?

— Я понимаю, что этим смущаю многих, но стараюсь говорить правду. В процессе длительной тренировки делать это реально становится легче и проще. Конечно, не всегда…

— Самый страшный вид лжи, как мне кажется, — самообман. Ты согласен?

— Одно из самого главного, что я для себя уяснил к 57 годам: надо быть честным с самим собой. Называть все своими именами — хотя бы для себя. Если я сделал какое-нибудь дрянное дело, смогу сказать себе: «Ну и дрянь же ты, Джон, после этого!». А работа своим собственным адвокатом заканчивается двумя тупиками: либо человек зарабатывает манию величия и непогрешимости и выпадает из адеквата, либо,что еще хуже, он перестает уважать себя, впадает в депрессию, внутренне разваливается, деградирует. А еще. Мне в том плане повезло, что я очень мало зависим от материальной стороны жизни. Жилье у меня есть, небольшие деньги тоже есть. Мне ничего не нужно.

— Вот тот севастопольский андеграунд, который был двадцать и более лет назад… Что сейчас? Есть какой-то «неформальный» Севастополь?

— Выскажу свое мнение, и оно не понравится тем, кто мнит и числит себя в великих «неформалах» или оппозиционерах. Остались одни понты, даже хуже понтов — позерство и невежество. Люди пытаются «творить», не зная азов. Люди пытаются кого-то поучать, лезут с критикой или «рецензиями», не читая книг. Верхоглядство есть, амбиции, гонор. А глубина не просматривается.  Искусство в идеале должно вести к свету. Искусство должно давать знания, тот мистический гнозис. Если этого нет… В понимании этих секретов мне очень помог «Фауст» Гёте — величайшая, глубочайшая книга. Я услышал еще подростком Штрауса, Грига, Шуберта, я обожаю Шопена, а «Венгерские танцы» Брамса мне иногда даже снятся. Это при том, что я играю и пою рок — уж как умею. Тут мне один товарищ говорил, что его кумир — Джим Моррисон. Прекрасно! Джим Моррисон, личность примечательная, загнал себя в гроб в 27 лет, а в последний год своей жизни дошел до того, что друзья просто призывали Джима поменять штаны… Его завет молодым был такой: «Не смешивайте наркотики с алкоголем». Нам, в свое время, это казалось ну так смешно… А это была жуткая правда.  Меня Бог миловал, я оказался везучим. А те, кто со мной «тусил» двадцать или тридцать лет назад, уже сошли в могилу. И не всем было дано умереть тихо. В некоторых просыпались демоны, и страшна была их смерть…

— Догадываешься, о чем спрошу сейчас?

— Да. Несколько лет назад меня привели к наркологу — он сейчас на пенсии, частенько встречаю его в городе. Врач мне сказал тогда: «У тебя есть шанс». И сказал это он мне потому, что я ему ответил «да», когда другие говорили «нет…» Я понимаю, что мне сейчас пятьдесят семь, и большая часть жизни позади. Это же ужасно в конце своего пути осознать, что ты всю жизнь только ел, спал и, простите, бегал в уборную. Ужасно!  … Может, я не самый лучший папаша. Моему сыну сейчас 28, я его, когда он подрастал, заставлял смотреть «Отец солдата» и «На войне как на войне» — мои любимейшие фильмы. Видимо, это сработало. Он отслужил, десантник, в полицию работать пойдет. И когда  9 мая идет по Севастополю «Бессмертный полк», мой сын — рядом со мной, жаль только что в этом году ему поставили дежурство… Но я спокоен.

В рамках проекта «Интервью в Севастополе» литературного редактора информационного агентства Игоря Азарова